До событий — хотя скорее проживаний и переживаний, — о которых я сейчас расскажу, я проходил тёмные ретриты дважды. Их организовывали мой хороший знакомый с женой. Те ретриты были на Алтае, в очень красивом месте (для темноты это не так важно, а вот когда выходишь из неё — мир становится ещё прекраснее). Участники перемещались в масках. Первый раз я прожил в маске 48 часов, второй — 72.
Без сомнения, это был очень интересный и глубокий опыт. Но маска сильно мешала. Полного отключения зрения не было — я видел свет сквозь неё. Мне хотелось прожить тёмный ретрит в полной темноте и без маски. Только предложений таких практически нет. А если есть, то они далеко и чаще всего связаны с каким-то культом. Я же хотел просто получить свой опыт, без надстройки из учений, какими бы они ни были.
В итоге я решил сделать тёмный ретрит сам. Сначала для себя, потом для других. Договорился с одним моим хорошим знакомым, у которого есть своя база отдыха в красивом месте в 200 км от места, где я живу. Собрал всё необходимое и устроил тёмный ретрит для себя.
Сразу хочу предостеречь — не пытайтесь повторить мой опыт.
Важно: Личный опыт, а не медицинская или психологическая рекомендация. Не пытайтесь повторить такую практику самостоятельно. Формат подходит не каждому, требует предварительного разговора и продуманных мер безопасности.
Я проживал множество очень глубоких процессов — например, холотропное дыхание, много раз входил в трансовые состояния, у меня есть опыт в организации телесно-эмоциональных практик, марафонов и тренингов. Я знаю особенности своих проживаний и ограничения, связанные с пограничными состояниями. И я уделяю безопасности, в том числе собственной, большое внимание.
Кроме того, как я убеждался множество раз, путешествия внутрь себя с проводником проходят гораздо глубже. Когда человек совмещает в себе функции организатора и участника — это сильно ограничивает. Уже нет той расслабленности, которая достигается за счёт уверенности, что о тебе позаботятся.
Сразу скажу, что мой опыт ограничился 42 часами, хотя планировал я провести в темноте двое суток — 48 часов. И такое может быть. Но начну по порядку.
Тёмный контур
Приехал на базу я после обеда. Вынесли из домика лишнюю мебель, чайник, кружки. Чайником в темноте я пользоваться не планировал — опасно. Лишнее стекло в домике тоже ни к чему. Я взял с собой пластиковую посуду и запас еды на два дня — ту, что можно есть не разогревая. Консервы, конечно, есть не очень приятно, но другого выхода я не видел.
Оставшись наедине с собой, я начал создавать тёмный контур: штора блэкаут в три слоя на окно, малярный скотч в проёмы двери и везде, где «светит». И сразу совершил первую ошибку — малярный скотч не препятствует свету (удивительно, но я об этом не подумал). Зато я взял с собой сушёные фрукты в алюминиевой упаковке, и вот она-то очень пригодилась. А фиксировал я её как раз малярным скотчем.
Оказалось, добиться полной темноты гораздо сложнее, чем я предполагал. Кондиционер вообще отказывался «затемняться» — внутри у него что-то светилось, до чего я добраться не мог. Пульт тоже пропускал свет, как бы я его ни заматывал. В итоге я решил отказаться от кондиционера, а если будет совсем жарко — включить его, отвернуться и закрыть глаза. Ограничение, которое я не хотел вводить, но это было лучше, чем вообще отказаться от затеи.
Шторку на окно я переделывал раз пять. Закрыв всё, садился в тёмном контуре и ждал десять минут, чтобы глаза привыкли. И на третью-четвёртую минуту начинал видеть свет из щелей. Самые светлые места — окно, дверь и подача воды в туалете. Заклеил также кондиционер (как мог), водонагреватель и противопожарный датчик на потолке. Часа через три я добился нужного эффекта — света больше не было и через десять минут. Ура!
Только время уже было почти семь вечера. Планировал начать раньше — ну как есть. Ещё поставил ограничители, чтобы случайно не включить свет. Вышел на улицу, насладился пением птиц (где-то вдали даже услышал журавлей), зашёл в домик, поставил таймер на 48 часов и закрыл дверь. Мой ретрит начался.
Первые сутки
Почти сразу я лёг спать и проспал до утра. Здесь и далее я привожу свои ощущения, а не точное время — я же не мог посмотреть на часы. Ориентироваться мог только косвенно, по звукам с улицы. А когда глаза не получают информации, другие органы чувств начинают работать в полную силу. Звуков я стал различать гораздо больше.
С собой я взял чётки, чтобы делать дыхательные практики. На чётках 108 бусин. Концентрируюсь на определённой точке на теле, делаю вдох-выдох, переставляю бусину. Круг пройден — концентрируюсь на другой части тела. И так 13 кругов. Думаю, практика занимала около полутора часов. Прекрасное занятие в месте, где делать нечего. Только думать и чувствовать.
После практики я лёг в шавасану (поза трупа, полное расслабление тела) и снова уснул. По опыту знаю: тело и ум в первые сутки замедляются, отдыхают, восстанавливают силы. Проснувшись, опять сделал практику и снова уснул. Хотя в шавасане я сплю крайне редко. А тут идеально — тихо и темно.
Ближе к вечеру первого дня включилась мыслемешалка. Я стал думать, как лучше провести ретрит для других: о чём подумать, что предусмотреть. Придумал ещё один формат сенсорной депривации — скажу так, более романтический. В общем, ум отдохнул и решил поработать. Я дал ему такую возможность.
За первые сутки я поел один раз. Есть не хотелось вообще. Тело двигается гораздо меньше, чем в повседневной жизни, — самые большие переходы от кровати до туалета. Энергии нужно намного меньше. За первые сутки, если не считать ночи, я спал ещё раза три. Сложно представить такое в обычной жизни.
Под вечер, где-то через 24 часа, я стал наблюдать изменение своего состояния. Начались трансовые «приходы». Картинок особо не видел — просто чувствовал. Описать это словами невозможно, поэтому даже не буду пытаться. По опыту, и раньше похожие состояния приходили не раньше чем через сутки сенсорной депривации.
Так что ретриты на 8, 12 или 24 часа я считаю просто цифровым детоксом или успокоением беспокойного ума. Если вы хотите получить опыт путешествия внутрь себя — одних суток в темноте мало.
Подколы ума
Самый яркий подкол ума случился на второе утро. Я просыпаюсь, открываю глаза и вижу свет, отражающийся от деревянной вагонки где-то в полутора метрах от меня.
«Тёмный контур упал. Как жалко», — думаю спросонья. Протягиваю руку, чтобы убедиться, — и упираюсь в эту самую вагонку, но на расстоянии 30 см от лица. Картинка пропадает. Вокруг темнота. Ум показал картинку моего страха — что я плохо всё укрепил и контур может быть нарушен.
На второй день мыслемешалка успокоилась. Передумал всё, что мог. Без новых вводных уму стало скучно. Подышал, но больше не уснул. Организм отдохнул полностью. И вот тут наступило время того, ради чего я и уходил в темноту. Время с собой. Настоящее. Когда тело отдохнуло, а ум перестал подкидывать мысли.
Присутствие
Кто занимается телесными практиками и подобными процессами, прекрасно знает: в нашем языке просто нет слов и понятий, чтобы описать, что происходит с человеком. Поэтому так часто я слышу фразу: «Это было глубоко». Если что-то я рассказать не могу, то хотя бы скажу, как это было для меня. Насколько меня это тронуло.
Так вот — это было глубоко.
Уже после я стал описывать те ощущения как состояние присутствия. Я просто был. Без мыслей, без переживаний. Как будто ум практически вышел из чата и был где-то на периферии. А я просто чувствовал. Себя, пространство вокруг, всё.
Я очень сильно замедлился. Даже когда куда-то шёл (а попробуйте походить в полной темноте), движения по ощущениям стали гораздо плавнее, чем в первый день. Как будто мир вокруг меня двигался, а я стоял и наблюдал за ним. Не зрением. А своим присутствием. Очень интересное и необычное ощущение, которое раньше меня не посещало.
Медведь
После небольшого завтрака я подышал, и по ощущениям наступило время обеда. Есть захотелось немного больше, чем в первый день. Я решил перекусить. Открыл консервы, съел их с лепёшкой и плавленым сыром. Помыл чашку. Сел на кровать — и тут началось что-то, чего я совсем не ожидал.
Сознание раздвоилось будто на две части. Одна просто анализировала. Вторая рисовала яркие образы. И образы эти были такими: как будто медведь вышел откуда-то из тайги, нашёл меня в домике и теперь пытается открыть его, как консервную банку. А я, соответственно, блюдо внутри. После долгой тишины звуки «проникновения» казались очень громкими.
Рациональная часть понимала, что это нечто живое. Скорее всего человек, который зачем-то пришёл на крыльцо моего домика и что-то очень шумно делает. Как будто обметает стены (хотя зачем это человеку — не ясно). Продолжалось это действо, по ощущениям, минут пять — то затихая, то усиливаясь. Я сидел на кровати молча, слушал и ждал.
Через какое-то время звуки прекратились так же внезапно, как начались. Гость, кем бы он ни был, ушёл. Оставив меня в покое. Ну как в покое? От ощущений, которые я описал выше, не осталось и следа. Какое там присутствие, когда часть меня готова была драться с медведем, а другая — бежать. Включились совсем другие системы организма.
Посидев какое-то время, я понял, что назад дороги нет. Чтобы дойти до состояния, которое у меня было, нужно опять пройти 24 часа в темноте и тишине. По внутренним ощущениям у меня оставалось 8 часов, а прожил в темноте я 40.
Я мог бы досидеть эти 8 часов на морально-волевых. Но зачем? Чтобы потом рассказывать, что я прожил 48 часов? Смысла в этом я не увидел. Надел тёмные очки и открыл дверь на улицу.
Выход
А на улице солнышко и, почему-то, никакого медведя. Как и других людей. Посидел на крыльце, полюбовался природой. Глаза, кстати, привыкли очень быстро. Пошёл посмотреть на таймер — сколько всё-таки я пробыл в темноте. Оказалось, 42 часа. Собрал вещи, убрал тёмный контур и позвонил администратору базы, что уезжаю.
— А вы заходите в баню, тут все, — сказала она.
Кто «все», я не понял, но пошёл посмотреть. Оказалось, на веранде у бани хозяин базы с женой (которую я тоже хорошо знаю) и ещё двое моих знакомых, которых я совсем не ожидал увидеть. Смеются и говорят: «Рассказывай, что у тебя было?»
Я рассказал о медведе. Посмеялись вместе. После чего хозяин базы рассказал, что было на самом деле. Они приехали красить домики и попросили сторожа обмести их предварительно. «Только двенадцатый не трогай», — сказал сторожу хозяин. Я был как раз в 12-м домике. «Так я уже», — отчитался сторож.
То есть рациональная сторона моего ума очень точно определила, что происходило на самом деле. Оказывается, меня ждали и к моему выходу готовили баню. Но мне было не до неё. Поблагодарив хозяев за хлопоты, я решил поехать домой.
Что осталось
Я думал, что «медведь» обнулил мне весь ретрит. Это как вырезать картину на дереве очень тонкими инструментами, а потом взять грубую наждачку и пройтись сверху. Но я оказался не прав.
Первый раз меня «догнало», когда я сидел на крыльце. Как говорят в наших кругах, моё сердечко открылось. Я посмотрел на мир другими глазами. Каждая травинка казалась прекрасной, облачко на небе — произведением искусства. Второй раз я ощутил что-то подобное, когда ехал домой: ощущение наполненности, открытости и красоты этого волшебного, прекрасного, чудесного мира, в котором я живу.
Был и более пролонгированный эффект. Даже не был, а есть. После ретрита я стал замечать, что мне не скучно. Стоя в очереди за бензином, я не перебираю нервно пальцами по рулю и не проговариваю мысленно «скорей бы». Я просто есть. Сижу в машине, и внимание у меня внутрь себя. Поехала машина — отлично. Переехал — и опять вернулся к себе.
Как будто, чтобы быть целостным, мне стало достаточно самого себя. И не так важны развлечения.
Когда это состояние выветрится и пройдёт ли вообще — я не знаю. Но по прошествии месяца оно до сих пор со мной.